“Я назвал это – Сирдж (Sirge). Маленький Сирджик (Sirgy-boy). Названо в честь одного моего знакомого, Сержа, который настолько одержим деньгами и мечтой стать миллиардером, что по пути отбросил все моральные и этические принципы. Возможно, эта картина послужит напоминанием о том, кем он может стать в итоге в своей безжалостной погоне за богатством: не более чем крошечным золотым Сирджем”.
Этимологическая и концептуальная заметка
Чтобы сохранить игру слов, уменьшительно-ласкательные нюансы и едкую иронию, используется имя “Sirge”. Фонетически оно зеркально отражает имя “Serge” (Серж), но визуально вызывает ассоциации с производным от “Gold Surge” (золотая лихорадка, резкий прилив золота). Также в нем слышится отзвук архаичного слова “Liege” (сюзерен/вассал), что намекает на человека, ставшего рабом собственных амбиций.
Имя “Сирдж” звучит одновременно и как снисходительное прозвище, и как нечто холодное, почти металлическое. Превращение живого, дышащего человека в “маленького золотого” персонажа служит мощной метафорой дегуманизации: состояния, когда золото перестает быть средством и становится самой сутью существа, вытесняя собой любые моральные устои. Визуализируя его финал как “золотую клетку” или застывшую фигурку, эта работа выступает в роли зеркала – того, что отражает истину более честно, чем способны передать любые слова.
COMMENTS: 1 Ответы
Описание художника
“Я назвал это – Сирдж (Sirge). Маленький Сирджик (Sirgy-boy).
Названо в честь одного моего знакомого, Сержа, который настолько одержим деньгами и мечтой стать миллиардером, что по пути отбросил все моральные и этические принципы. Возможно, эта картина послужит напоминанием о том, кем он может стать в итоге в своей безжалостной погоне за богатством: не более чем крошечным золотым Сирджем”.
Этимологическая и концептуальная заметка
Чтобы сохранить игру слов, уменьшительно-ласкательные нюансы и едкую иронию, используется имя “Sirge”. Фонетически оно зеркально отражает имя “Serge” (Серж), но визуально вызывает ассоциации с производным от “Gold Surge” (золотая лихорадка, резкий прилив золота). Также в нем слышится отзвук архаичного слова “Liege” (сюзерен/вассал), что намекает на человека, ставшего рабом собственных амбиций.
Имя “Сирдж” звучит одновременно и как снисходительное прозвище, и как нечто холодное, почти металлическое. Превращение живого, дышащего человека в “маленького золотого” персонажа служит мощной метафорой дегуманизации: состояния, когда золото перестает быть средством и становится самой сутью существа, вытесняя собой любые моральные устои.
Визуализируя его финал как “золотую клетку” или застывшую фигурку, эта работа выступает в роли зеркала – того, что отражает истину более честно, чем способны передать любые слова.
You cannot comment Why?